Год назад, 15 января 2020 года, президент Владимир Путин во время своего послания Федеральному собранию объявил о реформе системы власти в России.

В этот же день свои полномочия сложили глава правительства Дмитрий Медведев и его кабинет министров. Путин предложил возглавить исполнительную власть бывшему руководителю налоговой службы Михаилу Мишустину. И уже через день депутаты Госдумы проголосовали за утверждение Мишустина премьером.

В начале прошлого года было много предположений о сути изменений (смена правительства и переписывание Конституции). Предполагалось, что в России начался транзит власти. И что сценарий передачи власти будет похож на казахстанский — то есть Владимир Путин не устранится совсем, а уйдет в Госсовет. И этот коллективный орган власти будет как бы присматривать за новым поколением руководителей страны — в том числе за неполитизированным, технократическим правительством.

Трудно сказать, насколько серьезными были эти планы и что им могло помешать. Госсовет так и не получил широких полномочий в ходе изменения Конституции. А у Владимира Путина (после внесения поправок летом 2020-го) появилась возможность снова переизбраться президентом.

Социолог Константин Гаазе и журналист Андрей Перцев в этом выпуске подкаста «Что случилось» вспоминают и объясняют:

Какой должна была стать роль правительства Мишустина при транзите власти в России?
В чем вообще состоял план передачи власти?
Как этому плану помешала пандемия?
Почему вроде бы технический премьер Мишустин в 2020 году вдруг проявил себя как политик с президентскими амбициями?
И если такие амбиции у него есть, каков шанс, что Мишустин станет преемником Владимира Путина?

И в качестве бонуса! Что там насчет возвращения Алексея Навального в Россию, намеченного на 17 января?

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Год правительству Мишустина. Сам премьер явно метит в президенты, а его министры — идеальные бюрократы: по итогам года их можно и уволить, и наградить

Что случилось

Год правительству Мишустина. Сам премьер явно метит в президенты, а его министры — идеальные бюрократы: по итогам года их можно и уволить, и наградить