2 февраля Алексею Навальному заменили условный срок на реальный по делу «Ив Роше». Его приговорили к трем с половиной годам заключения. С учетом времени домашнего ареста политик проведет в колонии два года и восемь месяцев.

Соратник политика Леонид Волков после приговора заявил, что Фонд борьбы с коррупцией (признан иностранным агентом, мы указываем это по требованию властей) и штабы Навального в регионах продолжат свою работу. Волков также сказал, что соратники Навального инициируют новые митинги и шествия и будут наращивать давление на президента России Владимира Путина (как внутри страны, так и из-за границы).

В поддержку Навального в десятках российских городов прошли две серии несогласованных акций — 23 и 31 января. После приговора 2 февраля в Москве и Петербурге прошли спонтанные шествия. По итогам трех выступлений задержано почти 11 тысяч человек; в столичных ОВД и спецприемниках не хватает места для всех задержанных.

Администратор телеграм-канала «Протестный МГУ» Дмитрий Иванов опубликовал фотографию — как вынуждены были ночевать осужденные в спецприемнике в деревне Сахарово Московской области. Там 28 человек разместили в камере на восемь мест. Среди них был и главный редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов — его арестовали за ретвит шутки, в которой усмотрели призыв выйти на акцию 23 января.

В предыдущих эпизодах подкаста «Что случилось» мы обсуждали, почему прошедшие в начале 2021 года митинги собрали рекордное количество людей в регионах, почему полицейские действуют так жестоко, как обращаются с задержанными в отделениях полиции.

Сегодня говорим с политологом, научным сотрудником факультета политических наук Европейского университета Санкт-Петербурга Маргаритой Завадской:

Могут ли уличные акции привести к демократизации российского режима или хотя бы ослабить политический контроль над обществом?
В каком состоянии находится российский авторитаризм?
Если реконструировать логику Навального — на что вообще он мог рассчитывать, когда решил вернуться в Москву из Берлина?

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Кремль правда боится протестов? А если еще больше выйдет людей, что-то изменится? Говорим с исследовательницей авторитаризма Маргаритой Завадской

Что случилось

Кремль правда боится протестов? А если еще больше выйдет людей, что-то изменится? Говорим с исследовательницей авторитаризма Маргаритой Завадской