9 июня Мосгорсуд признал структуры политика Алексея Навального «экстремистскими организациями». Такой статус получили Фонд борьбы с коррупцией и Фонд защиты прав граждан (оба признаны в России «иностранными агентами» — мы указываем это по требованию властей).

Сам Навальный находится в колонии № 2 в Покрове, где отбывает наказание по делу «Ив Роше». На него и его соратников Ивана Жданова и Леонида Волкова в феврале завели еще одно уголовное дело. Их подозревают в создании религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью (часть 1 статьи 239 УК РФ). Жданов и Волков находятся за границей. 11 июня полиция объявила Жданова в федеральный розыск.

Штабы Навального разгромлены, их деятельность была приостановлена (а затем прекращена по решению Мосгорсуда). Леонид Волков в интервью «Медузе» объяснял, что штабы теперь в «самостоятельном плавании», то есть они могут вести собственные проекты организовывать акции сами, без координации из единого центра. Волков заявил, что, возможно, около двадцати штабов из сорока в итоге «выживут и будут сильными, самостоятельными региональными политическими организациями, которые станут инфраструктурой будущего протеста».

В новом эпизоде подкаста «Что случилось» говорим с политологом, кандидатом политических наук Екатериной Шульман:

Как возникли, развивались и что собой представляли политические структуры Навального?
В какой момент оппозиционер и его организации были сочтены Кремлем как угроза?
Каким теперь будет протест в России, который последние годы кристаллизовался вокруг Навального и его сторонников?

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Структуры Навального разгромлены. Что дальше? Говорим с политологом Екатериной Шульман

Что случилось

Структуры Навального разгромлены. Что дальше? Говорим с политологом Екатериной Шульман